02 июня 2010СОН Не знаю как, но я оказалась на гребном канале. Город вроде Астана, но совсем другой, как будто совместили город и летнюю степь. Ветер до одури, пахнущий чабрецом, стрекот кузнечиков и ощущение бесконечного пространства. Бабочки летают просто не возможных размеров, но мне они не нравятся, слишком темные и тяжелые. На камне у дороги сидит маленькое существо, смесь длинноногой птички, богомола и с совершенно очаровательно-осмысленными глазами. Я не удерживаюсь и говорю - А ты симпатяшка птица, она кивает и совершенно мужским голосом отвечает - Кто бы спорил После небольшого ступора я спрашиваю -кто ты, на что получаю ответ – твоя душа. Птичка прыгает ко мне на плечо и говорит – пошли домой. Я возражаю, что не знаю где нахожусь то , не то что где мой дом. Она внимательно смотрит в мои глаза и спрашивает – ты совсем ничего не помнишь. - Ты умерла, а это рай. Вон там твой дом. Я гляжу куда она показывает, на месте где когда то стоял пятиэтажный дом моих дедушки и бабушки, стоит маленький домик. Старый, маленький, кирпичный домик, заросший мхом, с разбитыми каменными ступеньками, деревянной лавочкой и травой подступающей прямо к порогу. Я заглядываю в окно, комната совершенно пуста, только солнечные блики по полу и я точно знаю, что там сейчас пахнет старым теплым деревом. Сажусь на лавочку, закрываю глаза и превращаюсь в одно целое с солнцем. Рай – это замечательно. Но птица теребит меня за волосы, и хочет, чтобы я глядела в ее глаза. А это не глаза, это какой то круговорот знаков, красок и мыслей, я проваливаюсь в темноту. Падение, шум в ушах, вкус железа во рту, тяжесть, которая должна раздавить меня на атомы и резкая боль. Господи, что это за боль, миллионы мелких игол вонзились в каждую клетку моего тела, как будто меня перемололи со стеклом. Я открываю глаза, лежу на дороге, вокруг бегают люди, над головой бампер в крови, однозначно авария. Хочу пошевелиться, и вдруг осознаю, что это не мое тело и тут же карусель закрутилась в обратном порядке. Боль, тяжесть, падение и я на лавочке. - Это не мое тело, там умерла не я, мне рано умирать.- кричу я Птичка качает головой, - так не бывает, смерть всегда приходит вовремя. - иногда нет- рядом со мной стоят мужчина и ребенок. Мужчина высокий, седой и совершенно светлый, светлый изнутри, как будто в нем, солнечные блики с моего деревянного пола. Мальчик лет пяти, с надутыми губами и очаровательными кудряшками. Мальчик - это смерть, я чувствую , даже не видя его глаз. - ты бог – спрашиваю мужчину. Он смеется – почему? -ну рай, душа, смерть, вроде не хватает персонажа. Он опять смеется -бога нет - совсем - да, вроде демократии, но сейчас не об этом, ты должна вернуться - нет нет нет пожалуйста – птичка-душа нервно прыгает и преданно смотрит то в мои глаза , то в его – мне нравится она, я хочу, чтобы она осталась. Я беру ее на руки, глажу и говорю, что где то там остались неприкаянные ее половинка и моя душа. И это не честно, чтобы они мучились. Логика с ней не поспоришь, даже очаровательным душам. Мальчик берет меня за руку, теплая мягкая ладошка. Почему смерть рисуют страшной старухой? Я останавливаюсь, и спрашиваю мужчину - а домик, это для того кто умер, вместо меня - нет, он твой - когда я вернусь, он будет здесь стоять Мужчина кивает одобрительно, мальчик мне улыбается, и мы прыгаем в небо. Темная комната, Джоник сопит рядом, моя подушка. Это просто сон, но запах чабреца меня преследует даже сейчас, вечером после работы. |
